[Не]Геймер - Сергей Каспаров
Ничего особо интересного по карманам у доходяг не нашлось. Несколько телефонов собрал в кучку. А всякой ерундой вроде сигарет и прочего мусора побрезговал.
Эх. А опыта так и не дали. Почему? Ну, если подумать, то скорее всего потому, что речь шла не о квесте от Системы, за который опыт сразу же по завершению прилетает. А говорилось там о назначенной фракцией огнедышащих пресмыкающихся награде.
Раз награду назначила фракция, то должно быть и некоторое НПС-ное лицо или группа лиц в рамках фракции, которая и отвечает за принятие этого решения и за выдачу наград.
В пользу этой версии говорило и еще одно использованное Системой слово, которое я как-то упустил из виду. Не просто убийство любого из «рыцарей» — подтвержденное убийство. Значит, кому-то надо по этому поводу отчитаться. Предъявить доказательства по факту выполненного. Не Системе же? Она и так все видит и в курсе, кто и кого грохнул.
Только вот что и куда нести, как-то сообщить забыли.
Ну-у… я задумчиво посмотрел на труп «рыцаря круглого стола». И пошел за топором.
Раз уж занялся, то можно и трофеи собрать. Не пропадать же добру? Кто знает, может, еще и удастся что-нибудь с этого поиметь? Наткнусь случайно на дракона какого-нибудь залетного, а у меня и голова для обмена готова! Нафига оно драконам надо, я так и не понял, но при такой потенциальной прибыли можно и заморочиться.
Отыскал топор — пожарный, повышенный, по мнению Системы, стойкости. Что бы это ни значило применительно к топору. И пошел разделкой заниматься.
Подтащил какое-то небольшое бревно, которое неподалеку валялось. Уложил труп, чтобы удобнее рубить было, и в несколько выверенных ударов отделил голову.
Я бы вообще скальпом обошелся или ушами — как куда более практичным способом сбора и хранения трофеев. И не весит почти ничего, и места не в пример меньше занимает. Но не был уверен, что этого хватит для подтверждения. Еще зажмут награду. А я за нее уже заранее пострадал! С достижениями этими…
Поднял голову за волосы и скептически осмотрел.
Так. И куда ее теперь? Не в дом же нести. С нее так-то капает… Да и гнить начнет, вонять будет.
Пришлось дойти до подлеска и срубить там подходящую палку. Задумался.
А почему бы не совместить полезное дело подсушки головы с еще более полезным? Так-то головы еще есть. А то, чего там только одна торчать будет? Не солидно как-то. Зато, когда их несколько — это уже вполне себе послание на случай новых желающих зайти в гости.
Решив, что в этом что-то такое есть, я срубил еще несколько палок и вернулся обратно. Подтащил оставшихся поближе к импровизированной колоде.
Когда с подготовительными работами было покончено, я оглядел сваленные в кучу тела. Ранее я уже задавался вопросом утилизации трупов, хоть тогда речь про зомби шла. И вот.
Решил, что ничего пока с ними делать не надо. До утра пролежат, ничего страшного. А завтра должны будут прибыть обещанные муравьи, вот их и озадачу. Или скормлю им, или заставлю куда-нибудь подальше оттащить. Тем же триффидам, например. У этих не залежится.
Отлично. Теперь вопрос. Куда бошки на кольях ставить? Хм… а откуда эти парни вообще приперлись? Машин поблизости не видно, так что думаю, что от реки. Раз они лодки тырили, то логичнее всего оттуда поиски и начать.
Я подхватил подмышку будущие колья, которые немного заострил на концах и пообтесал от веточек, за волосы собрал пучок отрубленных голов и отправился к берегу.
Пару вытащенных на берег катеров я заметил издали. Эти явно попроще были, чем мой. Я подошел ближе и осмотрел первый катер — большую часть места занимали какие-то мешки и ящики.
Понятно, за фуражом ходили. Следуя благородной флибустьерской традиции, подбирали, что плохо лежит. А ко мне уже на обратном пути завернули, наверное, дома с реки разглядели. Одобряю, чего уж там.
Похоже, объявился у них там кто-то с харизмой и организаторским талантом. Нормально дело на поток поставил.
Потом посмотрю, что за добро мне привезли.
Я подошел ко второму катеру и заглянул через борт. Тут тоже было несколько ящиков. А когда я забрался внутрь, чтобы осмотреться, то с удивлением уставился на пару тщательно связанных девушек, валяющихся на полу.
Девушки сначала задергались при моем появлении, а потом уставились в ответ с непередаваемой смесью искреннего незамутненного ужаса и подступающей паники.
Эм… чего это они?
А, ну точно! Я же с головами наперевес. И с топором окровавленным.
Я оглядел свою ношу и вздохнул.
Пришлось снова вылезать из катера. Сложил головы в аккуратную кучку, там же оставил жерди и топор.
— Ну, здрасте, — вежливо поздоровался я, возвращаясь на катер и доставая нож.
Почему-то девушки на этот раз задергались еще сильнее, пытаясь отползти от меня подальше. Странные. Куда тут ползти-то? Места на катере и так не ахти, так еще и заставлено все. Я внимательнее осмотрел их. Лет по двадцать? Черт его знает, может и меньше. Не то школьницы последних классов, не то студентки первых курсов — один черт, дети.
Я вздохнул и присел рядом с ближней. Девчонка совсем задергалась, а потом замерла. Сжалась и застыла, затравленно глядя на меня.
Я протянул руку и вытащил кляп у нее изо рта.
— П-пожал-луйста не надо!.. Ну, пожалуйста… — тут же залепетала она под наворачивающиеся на глаза слезы.
Ага. Картина в целом ясна. Перехватили девчонок где-то по пути и, стало быть, собирались приспособить их по известному назначению.
Мне такое было совсем не по душе, но глупо отрицать, что быть женщиной, у которой нет защитника или которая не может за себя дать в зубы так, чтобы после этого не вставали, во время конца света — это такое себе.
Я несильно ударил ее по щеке, заставив ойкнуть.
— Не дергайся, — предупредил ее, показывая нож. — Сейчас веревки разрежу. Будешь руками-ногами махать, могу случайно что-нибудь отрезать. Поняла?
Пришлось повторить еще раз, и пощечину, и текст. Пока выражение загнанного ужаса не сменилось хоть каким-то пониманием. Тогда уже занялся бечевкой, которой ее скрутили.
Потом повторил операцию с ее подругой.
— Все, свободны, — посмотрев им в глаза, я махнул неопределенно рукой, чтобы валили, куда глаза глядят.
Я вылез из катера, подобрал палки и пошел искать место, куда бы их вбить. Не то чтобы особо большой выбор был — один черт, одинаковая земля с
